Новости Посольства

Назад

К десятилетию со дня нападения Грузии на Республику Южная Осетия

Сегодня, спустя десятилетие после наиболее трагических для современной истории Закавказья событий августа 2008 г., будет полезно вспомнить реальные её причины и еще раз сообщить о фактах, имевших место накануне и во время варварского нападения грузинских войск на столицу Южной Осетии – город Цхинвал. Это оправдано с разных точек зрения – для исторически аргументированного и обоснованного восприятия этих событий нынешним поколением, что самое важное – сохранения памяти о минувшем грядущими поколениями. Это позволит предотвратить попытки фальсификации и искажения исторической правды, так мастерски препарируемой сейчас в угоду своим интересам разномастными деятелями в Тбилиси.

Следует напомнить, что исторические корни событий 2008 г. проявились намного раньше. Издревле стремление грузинской элиты к строительству микроимперии на Кавказе совпало сжеланием «коллективного Запада» использовать стратегическое положение Грузиидля наращивания противостояния с Россией, создания помех для выстраивания ею добрососедских отношений с народами Южного Кавказа, с которыми у нас исторически очень много общего.

Режим М.Саакашвили последовательно, за несколько лет до нападения на Цхинвал в августе 2008 г. вынашивал планы, приведшие к уничтожению существовавших на тот момент миротворческого и переговорного форматов на треке грузино-югоосетинского урегулирования. Форматов, призванных в нейтральном ключе сохранить статус-кво в закавказском регионе. Но Тбилиси было мало этого. Команда Саакашвили планомерно вела работу по эскалации напряженности, готовила общественное мнение к предстоящей агрессии против мирной республики. Следующим шагом стала полная переориентация, с молчаливого согласия опасающейся репрессий общественности, на евро-атлантические рельсы. Заказ западных кураторов Тбилиси, по сути, был выполнен: процесс милитаризации Грузии приобрел неадекватные оборонным потребностям масштабы и постепенно охватил практически все сферы военного строительства. Статистика говорит сама за себя: в 2007 г. численность личного состава грузинской армии возросла на 30%, превысив 37 тыс. чел., что вдвое больше «оптимальной величины», рекомендованной Тбилиси американцами ещё в 2005 г. По темпам роста военных расходов Грузия занимала к 2008 г. первое место в мире – 8% ВВП в год.

Руководство стран–членов НАТО целенаправленно вело курс на оказание Грузии масштабной военной помощи в интересах повышения боевых возможностей национальных вооруженных сил. Эти действия мотивировались необходимостью подготовки Тбилиси к интеграции в североатлантический альянс и «укрепления стабильности в регионе». Так что линия грузинского руководства на слом имевшихся в регионе миротворческих инструментов с активным участием России встретила в Брюсселе полное понимание.

Анализируя сегодня общую картину событий лета 2008 г., становится ясно, что вероломная агрессия Грузии против Южной Осетии не была спонтанной реакцией на какие-либо действия югоосетинской стороны. Это было тщательно спланированное в политическом и военном отношении и подготовленное мероприятие.Понятно, что его компоненты тщательно отрабатывались грузинской стороной заранее.Попавший после краха авантюры Саакашвили в СМИ приказ № 2 4-й пехотной бригаде вооруженных сил Грузии: «Оперативной группировке осуществить боевую операцию в регионе Самачабло (Южная Осетия) и в течение 72 часов разгромить противника. Восстановить юрисдикцию Грузии в регионе» надолго останется как символ бесчеловечности этого грузинского псевдопатриота.

Действия российской стороны всегда были адекватными, своевременными и транспарантными. Через дипломатические каналы до М.Саакашвили последовательно доводилась мысль о неприемлемости силовых решений, необходимости выстраивания мирного диалога на основе соглашений о неприменении силы. Российская сторона постоянно заявляла о своей готовности выступить посредником на переговорных треках.  Мы неоднократно предлагали возобновить работу СКК.

Нападение Грузии на Южную Осетию было предпринято, несмотря на то, что международное сообщество, включая Россию, США, Миссию ОБСЕ, неоднократно и жестко напоминало Тбилиси о категорическом запрете на применение силы. Режим М.Саакашвили пренебрег и прямыми предупреждениями о том, что применение силы положит конец территориальной целостности Грузии, поскольку не оставит и без того настрадавшемуся народу Южной Осетии иного выбора, кроме как окончательно выйти из состава грузинского государства. Именно поэтому 7 августа 2008 г. навсегда войдет в историю Грузии трагической датой.

Грузинская агрессия принесла много горя жителям Южной Осетии и семьям российских миротворцев. Погибло более 48 военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, 162 получили ранения, сотни погибших,более 20 тысяч граждан Южной Осетии были вынуждены спасаться от бедствий на территории российской Северной Осетии–Алании. Была разрушена столица – Цхинвал, окрестным селам был нанесен серьезный ущерб.

Естественно, отражение нападения на Цхинвал не могло не отразиться и на жителях близлежащих грузинских населенных пунктов. Этот горький итог, в том числе, для собственного народа полностью лежит на режиме М.Саакашвили. В опубликованном 30 сентября 2009 г. докладе Комиссии Евросоюза под руководством авторитетного швейцарского посла Х.Тальявини однозначно говорится, что «открытые военные действия начались с широкомасштабной военной операции Грузии против г.Цхинвала и соседних областей, развернутой в ночь с 7 на 8 августа 2008 г.».Ввод в Южную Осетию и затем, собственно, в Грузию российских войск был в сложившейся ситуации абсолютно законным, явившись реализацией права на самооборону, закрепленного, в частности, в статье 51 Устава ООН. Основания для этого возникли у Российской Федерации в результате крупномасштабного нападения Грузии на граждан России и миротворческие подразделения Вооруженных Cил Российской Федерации, находившиеся в Южной Осетии на законных основаниях и с согласия Грузии. В соответствии со статьей 51 Устава ООН Совет Безопасности ООН был проинформирован российской стороной о реализации ее права на самооборону.

Уже позже, на Западе, очевидно, осознав глубину допущенной М.Саакашвили в августе 2008 г. ошибки, решили несколько подкорректировать название мирного плана президентов Д.А.Медведева и Н.Саркози, обозвав его как некое «соглашение о прекращении огня». На наши вопросы – «соглашение о прекращении огня» между кем – следовали уклончивые ответы, ведь рядом с подписью российского президента подписи грузинской стороны не было, да и быть не могло в тех условиях! Смысл этого лукавства, конечно, ясен. Некоторым партнерам на Западе очень хочетсяпоставить Россию на одну доску с Грузией в качестве двух конфликтующих сторон, «забыв» про существование независимой Южной Осетии. Отсюда и набившие оскомину призывы к России взять на себя аналогичное грузинскому обязательство о неприменении силы.

26 августа 2008 г. Российская Федерация признала независимость   Республики Южная Осетия. В условиях борьбы ее народа за выживание в буквальном смысле этого слова иного выбора у ответственного государства не было, да и быть не могло.Признание Южной Осетии Россией и другими странами – объективный итог всей предыдущей политики грузинских властей и их покровителей. Это состоявшиеся геополитические реалии, с которыми придется считаться.

Потерпев поражение в августовской военной авантюре, и получив у своих границ независимые республики Абхазия и Южная Осетия, Грузия тем самымположила конец длительным процессам урегулирования, которым в свое время сама же выражала свое неудовольствие и призывала ликвидировать. Конфликт закончился окончательно с получением республиками международно-признанного независимого статуса.

События августа 2008 г. в Южной Осетии, несомненно, подтвердили один главный тезис: никогда и ни при каких условиях не приемлем силовой сценарий. Режим М.Саакашвили допустил одну, но ключевую для последующего развития грузинского государства ошибку – применил грубую военную силу против народа, который самеще в 2008 г. называл «братским».

Мы рассчитываем, что именно здравый смысл приведет Тбилиси к признанию исторических ошибок, своей ответственности за кровопролитие в Южной Осетии и неизменности сложившихся на Южном Кавказе геополитических реалий.